c05a6d3a   

Ховард П - Кровь Тигра



adv_western П. Ховард Кровь тигра ru en Roland roland@aldebaran.ru FB Tools 2006-09-05 Library of the Huron: gurongl@rambler.ru 38C410A0-C8C2-4425-93AC-62312BD35F68 1.0 П. Ховард
Кровь тигра
ТРУС
1Из дверей салуна вылетела шляпа. Раздался хохот.
Вслед за шляпой под оглушительный рев проследовал тем же путем ее владелец. Поднявшись на ноги, парень подобрал шляпу и отряхнул штаны. Его грустные глаза загорелись ненавистью: на порог вышел Том Коннор.
— Чтоб духу твоего тут не было! — презрительно ухмыльнулся он. — Убирайся отсюда.
— Захочу — и приду.
— И снова от меня получишь!
— Тр-русам в салуне не место! — выкрикнул кто-то, а другой голос поддержал:
— Все его обижа-ают… С виду ковбой, а поджилки трясутся.
— Связываться неохота! — в сердцах проговорил молодой человек. На пороге появилась рыжеволосая девушка.
— Уходи, Робин, видишь, они издеваются.
— Эми, я ведь к вам прихожу. Главное, чтобы вы не смеялись.
Девушка помолчала мгновение, потом с усилием произнесла:
— Я… я и не стану, Робин. Но лучше тебе не ходить сюда.
— А теперь проваливай! — заорал Коннор. — По-моему, Эми тебе ясно сказала, а?
Осмеянный Робин медленно побрел к коновязи. Все видели, как он вскочил на своего Римбоу и ускакал. Коннор и Эми вернулись в салун.
— Том, почему вы все над ним измываетесь? — спросила девушка.
— Потому что трус, но упрямый. Пять раз его предупреждал, чтоб вокруг тебя не увивался. Четыре раза за шиворот выводил.

А он опять за свое!
— Сто против одного, — пробурчал пьяный голос, — что парень завтра будет тут как тут…
— Тогда уже врежу как следует! — огрызнулся Коннор.
— Чего-то неладно выходит, — сказал кузнец Грин. — Трусливого трогать доблесть небольшая. Он сдачи не даст и пулю не всадит…
— Тогда пусть дома сидит, — заявил Том.
— А он ко мне приходит, — поддразнила того девушка.
— А ты, стало быть, сердечно ему рада, так что ли?
— Рада не рада, а какого дьявола ты ревнуешь?
— Отвечу в самое ближайшее время, мисс, — со значением произнес Коннор и улыбнулся.
2Робин пустил коня в галоп. Горькое отчаянье овладело им, сердце кипело ненавистью и злобой. Трус! Все знают, что он — трус.

Но почему, почему так? Почему он не может взяться за оружие, когда обидчик глумится над ним? Почему одно только холодное чувство студит сердце?
Он поглядел на небо, словно испрашивая у далеких сверкающих звезд ответа на свой вопрос. О, как хорошо понимает он, что значит быть трусом, когда кто-то машет кулаками или берется за револьвер!
Понимает — только нет пока имени этому чувству. Вдруг начинают мелькать в памяти смутные, беспорядочные картины: зарево пожара, стрельба, запах гари… кровь, стоны. Что такое, откуда это?

Не понять, но тело немеет от страха, душа будто застывает в преддверии чего-то страшного.
Было Робину года четыре, а то и меньше, когда то страшное произошло. Олсен говорит, будто все это фантасмагории. Но именно тогда Робин остался сиротой, и его дядя, Олсен Джеф, взял его к себе. Так он сам рассказывал. Вот откуда те странные картины.

И если теперь доходило до стрельбы, начинались угрозы, Робина вдруг оглушали резкие крики, душила пороховая гарь от выстрелов из далекого прошлого. И холодный страх леденил тело. Вот его и прозвали трусом.
Робин влетел в ворота бедной фермы старого Олсена Джефа, привязал Римбоу и быстро взбежал по лестнице к себе в комнату. И не раздеваясь бросился на кровать.
Олсен Джеф хорошо слышал шаги, затихшие лишь на верхней ступеньке скрипучей деревянной лестницы.
— Пришел, — многозначительно подмигнул о



Назад