c05a6d3a   

Хопп Синкен - Мыльные Пузыри



Синкен Хопп
Мыльные пузыри
Пузырики - смешной народ,
он в мыльных пузырях живет.
Нужна пузырикам всегда
простая мыльная вода.
Отец пузырика и дед,
и брат, и дочка, и сосед -
все шалуны, и им не лень
из трубок выдувать весь день
большие чудо-пузыри.
Они смеются - посмотри, -
подуют в трубки и тогда
умчится в небеса беда.
Не каждый день случалось так:
послали Йенса на чердак.
- Йенс! - послышалось из кухни: там мама стирала белье. - Поднимись,
пожалуйста, на чердак и отнеси туда этот чемодан. Как, справишься?
- Ну, конечно, справлюсь, - ответил Йенс.
Чемодан был совсем нетяжелый, вот только лестница немного крутовата. Но и
это была бы не беда. Беда в том, что Йенс слегка побаивался чердака: там было
так темно и столько всяких страхов-страшилищ. Одни летучие мыши чего стоили!
"Жуткие твари эти летучие мыши", - подумал Йенс. Но он вовсе не собирался
показывать им, что он их боится.
Он мужественно тащил наверх свой чемодан, и вскоре оба они добрались до
цели.
Как дедушкин сундук хорош,
чего там только не найдешь,
из Занзибара, Сетесдала,
из Рейкьявика и с Урала.
Ой, как же там было интересно! Здесь, в этом старом доме, вырос папа
Йенса, да и Йенсов дедушка жил в нем, когда был совсем маленьким мальчиком. И
в этом доме когда-то жили дяди, тети и еще всякие родственники Йенса. Кто-то
из дядьев был моряком и плавал в дальних морях, а одна из теток обожала
красивую одежду и старинную мебель. После них на чердаке осталось много всяких
интересных разных разностей, которые никому не были нужны - ну ни капельки.
Йенс решил не отходить от люка дальше чем на три шага. Отовсюду доносились
какое-то шуршание и тихий шелест. Хотя Йенс и понимал, что это всего-навсего
дождь стучит по крыше, мороз нет-нет и пробегал по коже от страха.
Огромный сундук был так забит вещами, что крышка у него не закрывалась:
сверху лежала черная шляпа, а рядом с ней... виднелось чье-то лицо... Йенс
отважился подойти поближе и как следует рассмотреть его... Но никакого лица
там не было. То, что Йенс со страху принял за лицо, были черные очки, красный
картонный нос и большая темная борода.
- Доброе утро, фру, - сказал Йенс.
- Доброе утро, - ответила мама. - Присаживайтесь, пожалуйста.
- Спасибо, фру, - поблагодарил Йенс и сел.
- Простите, как вас зовут? - спросила мама. - Кажется, раньше мы с вами не
встречались.
- Меня зовут профессор Йенс Йоргенсен, - ответил Йенс и погладил свою
чудесную бороду.
- Профессор в какой области? - поинтересовалась мама, подлив в корыто
чистой воды, добавив мыла и взбив пену так, что мыльные пузыри прилипли к
рукам.
- И не в какой я не в области профессор, а в большой комнате, где так
много книг, - сказал Йенс и тут же добавил: - Тысячи книг.
- Простите, профессор, я имела в виду, что написано в этих книгах? - снова
спросила мама. - Что вы изучаете?
Йенс взглянул на мыльную пену, которая так удивительно пузырилась,
переливаясь всеми цветами радуги, и уточнил: - Я профессор пузыристики.
Так изменили без труда
лицо - очки и борода.
Йенс даже горд собой слегка
за слово "пузыристика".
- Интересно, - сказала мама. - И долго вам пришлось изучать эту самую
пузыристику?
- Сто с лишним лет, - ответил Йенс. - Пузыри такие замечательные. Ведь они
живые. То есть сами они, конечно, неживые, а вот пузырики, которые в них
живут, те уж точно живые.
- А чем они питаются? - спросила мама. - Наверно, они питаются пятнами.
Может быть, они займутся этим большим пятном на скатерти?
- Они таскают еду



Назад